Ставницер Алексей Михайлович

03.09.1942 – 27.02.2011

Он ушел на рассвете, в 4.30. Ночь уже закончилась, но еще не настал день. В этом было мистическое совпадение, потому что он и сам был человеком рассвета – уже преодолевшим мрак и темень, но так и не дождавшимся благостного света и покоя.
Алексей Михайлович Ставницер, как никто, заслужил свет и покой не там, куда ушел теперь без возврата, а здесь, на этом свете.
Он редко пускался в воспоминания, поэтому могло сложиться обманчивое впечатление, что он появился на свет вместе с ТИСом. Между тем, перед ТИСом была целая жизнь, цельность и насыщенность которой предельна и достаточна для того, чтобы сказать – все удалось. В той жизни он поднимался на вершины, на которых так мало бывало людей, что восхождение на них считается особым знаком качества характера. Он прокладывал маршруты, которые теперь носят его имя и навсегда останутся на альпинистских картах. Он учил молодых покорять горы в особой, затерявшейся на Кавказе, школе, престижность которой была высокой только в среде посвященных, и куда не было доступа ни за какие деньги людям иной, не горной группы крови.
Основанное Алексеем Ставницером предприятие после возвращения в городскую жизнь не случайно называлось «Эверест» – именем своей любимой вершины, доступной только самым лучшим и самым настоящим. С таких вершин спускаются только вниз, «в суету городов», но Алексей определил себе маршрут нового восхождения, которому не было равного по крутизне и степени сложности. Он взялся возрождать к жизни построенный и забытый перевалочный комплекс на Аджалыкском лимане. Теперь он известен миру как ТИС. Тогда считался бесперспективным анахронизмом ушедшей эпохи.
Время взяло с Алексея Ставницера высокую цену за создание лучшего в стране предприятия, безусловного в стране лидера в стивидорном бизнесе. Он шел на высоту по имени ТИС сквозь чиновничьи препоны, преграды и интриги, расплачиваясь на каждом рубеже годами оставшейся ему жизни. Это было самое трудное восхождение в его жизни и он победил, потому что дело его жизни – стоит и будет стоять всегда.
Алексей Михайлович – из тех, кто выдержал все испытания, предназначенные судьбой. В их числе были и нужда, и ожидание отца из сталинских лагерей, и несправедливость наветов, а вблизи вершины его еще и подстерегла болезнь, из тех страшных болезней, перед которыми опускаются руки и у самых сильных. Врачи определили ему полгода жизни. Но он был не из тех, кто отступает – пусть и перед самой судьбой. Четыре года вместо приговоренного срока – это его победа, его мужество и верность принципу не сдаваться никогда и никому.
Он был одним из миллионов, кто начинали свое дело с нуля, но одним из немногих, кто вошел в национальную элиту. И одним из еще меньшего числа тех, кого не испортило новое положение в обществе. Он был не властителем, а оберегом чужих судеб. Он был в состоянии постоянной готовности придти на помощь, но никогда не похвалялся оказанной помощью и благотворительностью. Он оставался равнодушен к внешним проявлениям престижности и достатка, ему было интересно равняться и состязаться не по одежкам, а по уровню поставленной задачи. Он соревновался с государством и делал то, что оно оказывалось сделать не в состоянии. Он открывал новые горизонты не для ТИСа, а для всей страны.
Алексей Михайлович был человеком азарта, его манила линия горизонта, и он всегда думал, каким будет его детище там, в грядущем времени. Он видел ТИС в далекой перспективе и до последней минуты заботился об этом. Отца и основателя ТИСа судьба остановила на пути к деловым переговорам о будущих, через многие годы, горизонтах.
Он шел к своей последней и самой высокой вершине в связке с единомышленниками, в которой был и каждый из нас, и поэтому его смерть – скорбь каждого из нас.
Царствие небесное и вечная память нашему товарищу и другу Алексею Михайловичу Ставницеру!